Гаити продолжает производить хороший кофе

Вопреки крайне сложным внутриполитическим проблемам страна Карибского региона Гаити продолжает производить хороший кофе в зернах. И хотя далеко не вся продукция сертифицирована, большее количество выращенного здесь кофе – органически чистое сырье. Просто потому, что фермеры не имеют возможности приобретать химические препараты для борьбы с вредителями и минеральные удобрения. Гаитянский кофе известен не только тем, что его закупает Япония, чтобы добавлять к ямайскому «Блю маунтину» (Jamaica Blue Mountain coffee) для лучшего вкуса. В последнее время местный кофе начинает обретать собственное имя. Это происходит благодаря сорту кофе «Гаитиан блю» (Haitian Blue Coffee). Он был выведен в середине 1990-х гг., как эксклюзивный кофе. В его основе типика, ботаническая разновидность кофе арабика, которая была найдена в сокровищнице муниципалитета Маракажу бразильского штата Мату-Гросу-ду-Сул, та самая, которая в 13 веке была завезена в страну Гаити. Многие предприятия по обжарке из США и международные дилеры кофе «спешиалти» (Specialty coffee) теперь закупают кофе «Гаитиан блю» (Haitian Blue Coffee).

Камыш, дающий мед

«Камыш, дающий мед» – как называли сахарный тростник воины Александра Македонского – попал на Карибы сложным путем из Индии с долгой остановкой на европейском Средиземноморье. Христофор Колумб во время своей второй экспедиции в Вест-Индию пренебрег традицией вывозить все в Европу и, наоборот, привез в дар Карибам сахарный тростник, который как нельзя кстати пришелся к климатическому двору Вест-Индии. Впервые он был высажен на острове Эспаньола (ныне его делят между собой Гаити и Доминикана) и оттуда очень быстро распространился по всему Карибскому бассейну, а также на берегах Южной Америки.

Несмотря на то что Антильские острова стали настоящим раем для сахарного тростника, Колумбов дар вполне заслуживает сравнения с троянским конем. Тростниковая «экспансия» полностью изменила облик островов: место индейцев заняли африканские рабы, а на месте пастбищ и тропических лесов появились плантации. Кстати, именно рабам приписывают изобретение «дедушки» рома – тафии. Якобы они первыми обратили внимание, что в результате брожения отходов патоки получается алкогольный напиток хоть и невеликих градусов, но достаточных, чтобы на время забыть о своих невольничьих невзгодах.

Надсмотрщики быстро донесли плантаторам об «изобретении» своих подопечных. Те поначалу не придали особого значения тяжелому напитку. Но когда сообразили, что его можно очистить, подвергнув примитивной перегонке, на тростник взглянули не только как на альтернативу меду, но и как на прямого конкурента бренди и крепленым испанским винам. Историки считают, что это знаменательное событие произошло в середине XVII века. Первого «отца» рома – продукт простой дистилляции тафии – назвали гильдив.

Вместе с потребностью в тростнике (ведь теперь он был нужен и для производства дистиллята) росли площади плантаций и потребность в рабочих руках. Проблему «кадрового голода» решили довольно просто: экспедиции в Африку везли гильдив, на который местные вожди довольно охотно обменивали своих соплеменников. Новые рабы создавали новые порции рома, на которые в свою очередь закупалась очередная партия невольников. Незамысловатая формула «ром – рабы – ром» на сотни лет стала фундаментом, на котором покоилась колониальная экономика.